Wed, 23 May 2007 12:07:54 GMT

Кицунэ [9] (23.05.07 09:48)
Ну и страна!
Какого же рожна
Писал, что я с народом дружен?
Поэзия моя тут больше не нужна.
Да и, пожалуй, сам я тут не нужен. (с)

Едва ввязавшись в это не благодарное дело – битвы с системой я поняла, что добром для меня мероприятие не кончится. Ощущение как у бикфордова шнура – бежит огонек по веревочке, сверкает…. Искрится. И прекрасно понимает, что к тому моменту, когда придет пора «booma!» от него самого останется только пепел. И не важно, будет это серьезный «бум» или заряд окажется холостым – все едино. Пепел.

«Справедливости в БК нет». А есть справедливость в табуретке? Птичьем гнезде? Камне у дороги? Зачем ее искать там, где ее отродясь не было? Не входит она в рецепты таких понятий. Она только в самих людях. Так как именно они, люди, ее и выдумали. Так что прежде коситься по сторонам, разыскивая нечто эфемерное, стоит заглянуть в свою душу. И если там пусто, то справедливости нет не в БК. А в вас. Конкретно в тебе. В ней. В нем. В них. А на Мусорщика стрелки валить легко:
«Пахан сказал «нет!», так значит и нет. И чаво искать? Мы не рыжие, мы Светлые (темные, голубые, рябые)».
Ну-ну, дорогие мои. На нет и суда нет. Вам с вашими пустыми душами жить, не мне. А я – рыжая. Мне всегда и все надо. Во все влезть. Сунуть нос везде.
«Это игра»! – говорит артнег, калеча очередного нуба. Мама мала. Луша ушла. У Пети пила. У Коли топор. У артнега арты. Думать надо. Наличие арта это тоже самое, как мешок индульгенций. Вседозволенность.
«Это игра!» - похлопывая соперника по плечу, говорит футболист, который только что сломал в подкате оппоненту ногу. Судье отбашляли. Тренер велел всех калечить. За победу будут бабки. Чем меньше соперников, тем проще победить…. Логическая цепочка обрывается в пропасть подлости. Есть такое место на свете. Вы его узнаете.
«Это игра! Петро, ты шо, обиделся что ли?» - искренне недоумевает партизан N, которому его товарищ плюнул в борщ. Смачно плюнул. По товарищески. Партизан N только что выдал своих друзей (в частности Петро) и теперь тех ведут на расстрел. А партизан N скромно жрет выданный ему за это харч. У него и так муторно на душе. А тут еще сопля в тарелке. Нет в мире гармонии.
«Это игра» - шепчет мать, прижимая к себе ребенка. «Эти дяди играют, не бойся». «Эти дяди» сейчас откроют кран в газовой камере и все страхи уйдут. Мертвым нечего боятся даже в Освенциме.
Сломаны игрушки, дети наигрались (с). Это ненадолго. Детям снова скучно. Они ищут новых игр.
Вы, играющие тут! Прячущие свою совесть за набором штампованных отмазок. Вы не меня обманываете, говоря, что в реале вы другие. Вы себя обманываете. Пытаетесь. У кого-то получается лучше. У кого-то пока не очень. Не волнуйтесь. Подлецами не рождаются. Ими становятся. Продолжайте в том же духе, и достигнете вершин.
Я не искала справедливости в БК. Я искала ее в людях. В страшную эпоху живем мы. В эпоху, в которую слово «идеалы», «сочувствие», «милосердие», просто «уважение», в конце концов, считаются признаками слабости. Или глупости. Или шизы. А понятие «игра» оправдывает любой поступок. Играйте, дети мои. Играйте и выигрывайте. Бог вас простит. Ему несложно. А вам – приятно. Это ведь ваша суть – быть слепцами и гордиться этим.. Только Его нет. Бога. Его нет и меня нет. Я Бог? Нет. Я пепел. Аминь.

Дневничок БК.