В.С. Высоцкий

Яровит — Sat, 26 Jul 2008 22:25:00 GMT

Про Серёжку Фомина (мое любимое)

Я рос, как вся дворовая шпана:
Мы пили водку, пели песни ночью.
И не любили мы Серёжку Фомина
За то, что он всегда сосредоточен.

Сидим раз у Серёжки Фомина —
Мы у него справляли наши встречи, —
И вот о том, что началась война,
Сказал нам Молотов в своей известной речи.

В военкомате мне сказали: "Старина,
Тебе броню даёт родной завод "Компрессор"!"
Я отказался. А Серёжку Фомина
Спасал от армии отец его, профессор.

Кровь лью я за тебя, моя страна,
И всё же моё сердце негодует:
Кровь лью я за Серёжку Фомина —
А он сидит и в ус себе не дует!

Теперь, небось, он ходит по кинам —
Там хроника про нас перед сеансом,
Сюда б сейчас Серёжку Фомина —
Чтоб побыл он на фронте на германском!

...Но, наконец, закончилась война —
С плеч сбросили мы словно тонны груза.
Встречаю раз Серёжку Фомина —
А он Герой Совейского Союза...

1963

* * *
Сколько павших бойцов полегло вдоль дорог -
Кто считал, кто считал!..
Сообщается в сводках Информбюро
Лишь про то, сколько враг потерял.

Но не думай, что мы обошлись без потерь -
Просто так, просто так...
Видишь - в поле застыл как подстреленный зверь,
Весь в огне, искалеченный танк!

Где ты, Валя Петров? - что за глупый вопрос:
Ты закрыл своим танком брешь.
Ну а в сводках прочтем: враг потери понес,
Ну а мы - на исходный рубеж.

1965

* * *
У Доски, где почетные граждане,
Я стоял больше часа однажды и
Вещи слышал там - очень важные...

"...В самом ихнем тылу,
Под какой-то дырой,
Мы лежали в пылу
Да над самой горой,-

На природе, как в песне - на лоне,
И они у нас как на ладони,-
Я и друг - тот, с которым зимой
Из Сибири сошлись под Москвой.

Раньше оба мы были охотники -
А теперь на нас ватные потники
Да протертые подлокотники!

Я в Сибири всего
Только соболя бил,-
Ну а друг - он того -
На медведя ходил.

Он колпашевский - тоже берлога!-
Ну а я из Выезжего Лога.
И еще (если друг не хитрит):
Белку - в глаз, да в любой, говорит...

Разговор у нас с немцем двухствольчатый:
Кто шевелится - тот и кончатый,-
Будь он лапчатый, перепончатый!

Только спорить любил
Мой сибирский дружок -
Он во всем находил
Свой, невидимый прок,-

Оторвался на миг от прицела
И сказал: "Это мертвое тело -
Бьюсь на пачку махорки с тобой!"
Я взглянул - говорю: "Нет - живой!

Ты его лучше пулей попотчевай.
Я опричь того ставлю хошь чего -
Он усидчивый да улежчивый!"

Друг от счастья завыл -
Он уверен в себе:
На медведя ходил
Где-то в ихней тайге,-

Он аж вскрикнул (негромко, конечно,
Потому что - светло, не кромешно),
Поглядел еще раз на овраг -
И сказал, что я лапоть и враг.

И еще заявил, что икра у них!
И вообще, мол, любого добра у них!..
И - позарился на мой браунинг.

Я тот браунинг взял
После ходки одной:
Фрица, значит, подмял,
А потом - за спиной...

И за этот мой подвиг геройский
Подарил сам майор Коханойский
Этот браунинг - тот, что со мной,-
Он уж очень был мне дорогой!

Но он только на это позарился.
Я и парился, и мытарился...
Если б знал он, как я отоварился!

Я сначала: "Не дам,
Не поддамся тебе!"
А потом: "По рукам!" -
И аж плюнул в злобе.

Ведь не вещи <же> - ценные в споре!
Мы сошлись на таком договоре:
Значит, я прикрываю, а тот -
Во весь рост на секунду встает...

Мы еще пять минут погутарили -
По рука, как положено, вдарили,-
Вроде на поле - на базаре ли!

Шепчет он: "Коль меня
И в натуре убьют -
Значит, здесь схоронят,
И - чего еще тут..."

Поглядел еще раз вдоль дороги -
И шагнул как медведь из берлоги,-
И хотя уже стало светло -
Видел я, как сверкнуло стекло.

Я нажал - выстрел был первосортненький,
Хотя "соболь" попался мне вертненький.
А у ног моих - уже мертвенький...

Что теперь и наган мне -
Не им воевать.
Но свалился к ногам мне -
Забыл, как и звать,-

На природе, как в песне - на лоне,
И они у нас как на ладони.
...Я потом разговор вспоминал:
Может, правда - он белок стрелял?..

Вот всю жизнь и кручусь я, как верченый.
На доске меня это<й> зачерчивай!
...Эх, зачем он был недоверчивый!"

1968

Реже, меньше ноют раны.
Четверть века - срок большой.
Но в виски, как в барабаны,
Бьется память, рвется в бой...

Москвичи писали письма,
Что Москвы врагу не взять.
Наконец разобрались мы,
Что назад уже нельзя.

Нашу почту почтальоны
Доставляли через час.
Слишком быстро - лучше б годы
Эти письма шли от нас.

Мы, как женщин, боя ждали,
Врывшись в землю и снега,
И виновных не искали,
Кроме общего врага.

И не находили места -
Ну скорее, хоть в штыки!-
Отступавшие от Бреста
И сибирские полки.

Ждали часа, ждали мига
Наступленья - столько дней!-
Чтоб потом писали в книгах:
"Беспримерно по своей..."

По своей громадной вере,
По желанью отомстить,
По таким своим потерям,
Что ни вспомнить, ни забыть.

Кто остался с похоронной -
Прочитал: "Ваш муж, наш друг..."
Долго будут по вагонам -
Кто без ног, а кто без рук.

Чем и как, с каких позиций
Оправдаешь тот поход?
Почему мы от границы
Шли назад, а не вперед?

Может быть, считать маневром,
(Был в истории такой),-
Только лучше б в сорок первом
Нам не драться под Москвой.

...Помогите, хоть немного!
Оторвите от жены.
Дай вам бог поверить в бога -
Если это бог войны.

1969

Всё меньше вас, участники войны...

Всё меньше вас, участники войны, —
Осколки бродят, покидают силы.
Не торопитесь, вы и не должны
К однополчанам в братские могилы.

1978

#1

В.С. Высоцкий