ночной бобер

Tue, 16 Feb 2010 09:25:00 GMT

Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались.
-Внимание! Поезд на Выборг отправляется с пятого пути в одиннадцать часов двадцать минут.
Приятный женский голос прокатился по зданию вокзала, проскочил в двери и на пару секунд заглушил шум толпы, толкающейся на перронах. Пугливые голуби, до того мирно клевавшие хлебные крошки, вспорхнули под крышу вокзала и уже оттуда высказали всё, что они думают по поводу поезда, пути и особенно о пункте назначения, в который стоит отправиться упомянутому поезду. Двое молодых людей, которым можно было дать лет по девятнадцать, стояли, прислонившись к стене, и негромко беседовали, обильно перемежая речь жестами и мимикой. Того, что повыше, звали Алексеем. Его короткие светлые во¬лосы слегка шевелились под ласковыми прикосновениями тёплого летнего ветерка, а глаза выдавали беспокойство, овладевшее юношей. Стоявший рядом парень, напротив, изображал роденовского мыслителя, уставившись в пространство перед собой отрешен¬ным взглядом. Его звали Витя, иногда по отчеству – Юрьич. Одеты оба были по-поход-ному: легкие кеды, спортивные штаны, легкие, но тёплые куртки. Рядом, обрамлённые живописным «гарниром» из окурков, стояли два рюкзака, забитые снаряжением по самое не балуйся. Судя по всему, ребята ждали еще кого-то, а эта редиска упорно опаздывала.
-Да где их черт носит? – уже, наверное, в десятый раз спросил Леша, потрясая вес-лом от резиновой лодки, как Гендальф посохом. – Скоро уже подадут поезд, а Тёмы-ча ни слуху, ни духу. Ладно бы он один опаздывал, перебились бы, так ведь он, урод, с бухлом и дев¬чонками!
-Успокойся,- меланхолично бросил его спутник, докуривая сигарету («гарнир» был его работой).- Никуда он от нас не денется, влюбится и женится!
- Типун тебе на язык и головешку в одно интересное темное место, Витя!- широко пере¬крестился веслом Алексей. – И ведь он же сам сказал собраться у паровоза в по-ловину, а зная Новосшилова, можно было смело говорить, что ждать он нас будет с десяти. О, а вот и он!
- Только Тему помяни, оно и припрётся! – буркнул Виктор, исполняя канкан на бычке.
В самом деле, на горизонте нарисовался пыхтящий, как стадо бешеных бегемоти-ков, Артём – главный клоун этой компании, а по совместительству Большая Голов-ная Боль. Его одежда также была оптимизирована для использования в походе. На плечах у него ви¬сели сразу две торбы – свой большой станковый рюкзак и другой, поменьше. Чуть позади двигалась прекрасная половина отряда – Юля, Алиса и На-таша. Последняя шла налегке, слегка подгоняя Тёму своим ридикюльчиком. (В него, кстати, при желании можно было положить пару кирпичей и использовать в качестве оружия). При этом Тема еще умуд¬рялся что-то говорить. Что именно, стало понятно, когда расстояние уменьшилось метров до сорока.
-Водилы – тупые! Пых! Метро – медленное! Пых! Вас – ждать! Пых! И в итоге - опо¬здали! Пых! Пых! Пых!
«Пыхами» Тёма отвечал на попадания сумочки, а последний троекратный «пых» был ответом на удар всех трёх косметичек-переростков.
Подойдя к ребятам, Артём под гневный писк Натали сбросил на землю рюкзаки (ви¬димо, второй вещмешок принадлежал ей), достал из своего пол-литровую бутыл-ку кваса и в один присест ополовинил её. Тем временем подошли девушки и обняли своих кавале¬ров: Юля – Витю, а Алиска – Лешу.
- Позволительно ли мне будет узнать, что вас так задержало, благородный сэр? – с плохо скрываемой яростью осведомился Витя, вырывая у Темыча бутылку.
Витя сделал стратегическую ошибку, которая, как известно, намного хуже ошибки так¬тической. Оставшийся без кваса Артём бухнулся на колени и, осторожно вырывая волосы на голове, (еще чего не хватало – вырывать их всерьёз!) пополз к нему, вопя на весь во¬кзал и привлекая нездоровый, но вполне понятный интерес ок-ружающих:
-Прости ты меня, дурня грешного, неразумного! Как искупить мне вину свою? Только скажи!
- Э! Ты того. с колен-то встань, пожалуйста! – предусмотрительно отпрыгнул Ви-тёк, ибо Тёма, закончив с опереточным вырыванием своей шерсти, нацелился на во-лосы Юрьича.
- А если без смеха, то я реально извиняюсь, – совершенно спокойным голосом ска-зал Артём. – Не поверите, будильник сломался!
- Ты прав. Не поверим! – согласился Лёша. – Ты же, скотина эдакая, никогда бу-дильника и не имел.
- А я и не говорю, что это было моё муд… будило! – парировал Тёма, как бы невз-на¬чай взглянув на Наташу.
Под двумя лыбящимися взглядами она зарделась, как маков цвет, и тихо, по-простона¬родному, впала в ступор. Постояв в оном с минуту, она преувеличенно медленно взяла из рук Темы свою сумочку, рюкзак и медленно начала разворачи-ваться на пятках. Когда её спина оказалась обращенной к ребятам, вращательное движение резко ускорилось, сумочка заняла боевую позицию в правой руке… До ре-зультата додумайтесь сами. Через секунду парни уже сидели на перроне, держась за челюсти, удержавшиеся на месте не иначе, как с Божьей помощью.
- Вот он: матриархат в действии! – прокомментировал случившееся Тёма, избе-жавший карающей сумочки, отпрыгнув назад. Расплата пришла тут же: бедняга ока-зался в зоне действия СЖБУ (Сумочек Женских Боевых Утяжелённых) Юли и Али-сы. Раздался звучный „ БАМ!”, и юморист составил компанию Леше с Витей.
- Меня-то за что? – возопил он. – Я-то что сделал?
-Было бы за что, вообще убили бы! – отрезали амазонки, недобро прищурившись.
Спорить Темыч не решился: ему всё-таки хотелось жить. Поэтому он ограничился поговоркой из своего небедного запаса:
- В споре с женщиной последнее слово может сказать только эхо! – за что был на-казан ещё одним попаданием сумочки.(Убедились?)
Когда в компании было восстановлено некое подобие порядка, ребята направились к поезду, стоящему у перрона.
- Ну, и в какой вагон мы сядем?- поинтересовалась Алиса.
- А хрен его знает! – безмятежно ответил Тема.
- Хорошо. А в какой вагон сядешь ты? – Не отставала девушка.
- В первый попавшийся! – пожал плечами Бобер(никто так и не понял, почему Ар-тем выбрал себе именно это прозвище, но оно оказалось прилипчивым).
- Спрашиваю в последний раз: Где? Меньше? Всего? Народа???
- В последнем, естественно!
- Тогда мы туда и направимся.- Подвела итог Юля, чувствующая, что иначе Артём получит еще раз. И не факт, что встанет.
Похоже, Тему посетили те же мысли, потому что он счел за благо замолчать и про-должил сие благое занятие аж до самого вагона. Впрочем, благословенная тишина длилась недолго. Увидев электричку, Тема воспрянул духом и телом и проорал:
- За мной, друзья мои! На штурм бронепоезда! – После чего его буквально всосало внутрь вагона.
Вздохнув, остальные последовали за ним, мрачно представляя два часа езды в пе-реполненном вагоне. Да еще стоя. Да еще по жаре. Да еще с Темой. У всех в голове вертелась одна и та же мысль: «Можно было бы покончить жизнь более гуманным способом. Например, сходить с похмелья на концерт Витаса»
Оказалось, беспокоились ребята зря. Войдя в вагон, они узрели лежащего на сиде-нье Тему в окружении ругающихся бабушек и дедушек. Как же, у них отобрали их законное право посидеть на лавочке! Ничего не поделаешь, пришлось спешить на помощь.
-Хам!- разорялся самый боевой сухофрукт, потрясая иконостасом медалей и орде-нов. – Да я участник Отечественной войны, чтоб ты знал, молокосос!
-Да ну! – Восхитился Тема, мгновенно вскакивая и отдавая пионерское приветст-вие. – Сколько же вам лет-то, а?
-А что?- мгновенно сменил тон дедок.
-Ничего. Просто вам в музее работать надо. Консультантом там, или экспонатом. Подумать только! С самой Отечественной войны! Слушайте! – страшным шепотом обратился он к бабкам. – Может, его в поликлинику сдадим, для опытов?
Пока дед булькал от злости, ребята выводком ужей протиснулись на места, занятые Темычем и рюкзаками.
- Я этого так не оставлю! – Прошипел дедок, видно осознав, что тут ловить ему не-чего, и смотался.
Проводив его взглядом, Натали обратилась к Артему:
- Может, не стоило так уж резко?
- В смысле? – Не понял тот.
- В смысле помягче надо было бы разговаривать. Он же ветеран – вон сколько ме-далей!
- Угу! – Пришел на помощь другу Леша, - Столько орденов, как у Филатова: « На спине и то их шесть!». Ладно он дважды Герой Советского Союза, но царский-то ор-ден у него откуда? Зуб даю, он и на войне-то не был – больно молод.
- Поддерживаю! – Встрял Витя. – На мой взгляд, ему не больше шестидесяти.
Артем полез возражать и даже предложил сбегать за дедом, пока тот не ушел слишком далеко, но тут всех спасла Юля, которой, во-первых, хотелось сесть, а во- вторых, ей просто надоело слушать Темыча:
- А чего это ты, Тема дедушками начал интересоваться? Подозрительно как-то!
Тема не нашел, что ответить(!), и решил промолчать.
- Вот и умница! – Похвалил его Витек, сбрасывая ноги Артема со скамейки. - Са-дитесь, дамы и господа!
Раздался свисток, и поезд плавно отошел оп платформы, увозя в своем чреве шес-терку молодых людей навстречу приключениям, которых они не ждали и которые никому особенно не были нужны…

А как хорошо все начиналось…
Носиться с идеей похода Тема начал еще в декабре, будучи твердо уверенным, что на его зов откликнется как минимум половина одногруппников. Однако почти все сумели отказаться от этого сомнительного удовольствия, сославшись на крайнюю за-груженность делами именно в летний период. И все же Артем не сдавался и не уны-вал. ( Хотя увидеть Тему в унынии – задача если не непосильная, то очень сложная.) Он сумел подловить Леху перед лекцией и устроил допрос в духе Святой Инквизи-ции и папаши Мюллера.
- Лех! Ты что собираешься делать в июле?
- Да вроде ничего. А что случилось? – Насторожился Алексей, зная, что ничего хо-рошего Тема не может предложить в принципе.
- Случилось? Ничего не случилось. Просто если никаких планов на лето у тебя нет, то они есть у меня. Ты как?
- Вначале неплохо бы узнать, что это за планы и насколько далеко они могут тебя увести.
- План простой, как валенок: отметить мой день варенья. Желательно отметить числом рыл не меньше шести.
- А в чем подвох? – Не желал отпускать свои сомнения Леша.
Артем замялся. Именно здесь находилась самая слабая часть его плана, после озву-чивания которой у собеседников находились «очень важные и неотложные дела».
- Ну, в общем и целом, это будет поход с отдыхом примерно на недельку в окруже-нии практически дикой природы.
- Так ведь это же прекрасно! Подожди, а со мной может поехать один человек? – все еще не верил Леха.
- Да, конечно! То есть ты согласен?
- Черт с тобой! Согласен!
- Отлично! Кстати, у меня есть только одна палатка, так что...
Леша взвыл. Бобер все же сумел подложить ему кучу. Причем Леха весьма некисло умудрился помочь Теме в этом грязном деле.
-Спокойствие, только спокойствие! – Занервничал Тема, видя, как в глазах Леши разгорается нехороший огонек. – Ночи там теплые, костер, если что, близко…
- То есть ты хочешь, чтобы я ночью подполз к костру и слегка согрелся на уголь-ках?
- А зачем? – Парировал Тема. – Если я правильно опознал масляный огонек у тебя в глазах, спать там ты собираешься в лучшем случае первую ночь.
- Да, но НЕ спать я собираюсь в отдельной палатке, и уж точно НЕ с тобой!
- Ша! До лета еще есть время, палатку мы найдем. Ну что, идет? – Спросил Артем, уже с лестницы.
- Идет… СТОЯТЬ!!! Какие еще мы?- Взревел Леша, поняв, что его надули во вто-рой раз, но Тема уже был вне зоны поражения ракеты типа «Стул обыкновенный».
Леша уселся на парту, и подперев рукой голову, всерьёз задумался о применении Темы в военных целях. В частности, он прикидывал, какой психический эффект произведет боевой сброс Темы в глубоком тылу противника.
Следующей жертвой был Юрьич, и поэтому к этому раунду Тема постарался под-готовиться получше: отрепетировал текст, постаравшись придать голосу максимум убедительности перед зеркалом. Зеркало сосредоточенно внимало и, судя по всему, вот-вот должно было согласиться.
- Ну так что ответишь на мое щедрое предложение?- закончил Тема свое обраще-ние к гипотетическому Вите.
-Убедил, чертяка языкастый! А куда мы, собственно, едем? –ответило зеркало го-лосом Вити реального.
Тема впал в легкий коматоз. Выйдя из него, он ущипнул себя за ухо. Не помогло. Тема икнул и шмыгнул носом. Зеркало вдруг мелко затряслось, и из-за него выпали Витя с Лешей, умирающие от хохота. Тема стоял, а ребята, взглянув на него, начина-ли смеяться с новой силой.
- Уроды! – буркнул Тема и присоединился.
Отсмеявшись, все начали думать над сложившейся ситуацией. Витя всё-таки ре-шился поехать и потому принимал в обсуждении самое рьяное участие.
- Нет!! В одной палатке с Новожиловым я не лягу!
- Поддерживаю! У меня тоже найдется более приятное соседство.
- Ну тогда и я не лягу! Он храпит.
- Новожилов, ЗАТКНИСЬ!!! ( В два голоса, хором.) Тебя вообще не спрашивают.
- А я чё? Я как все.
- Вношу конструктивное предложение, - высказался Витя.- Как дойдем до места, убьем Тему и национализируем его палатку.
Леша не возражал, зато возражал Тема, что и не удивительно. К счастью, прозвенел звонок, и вся компания, беззлобно переругиваясь, поплелась на третий этаж- начина-лась пара. Тема шел сзади, смакуя одну-единственную мысль: «Чтобы меня убить, им еще нужно дойти».

Мы едем, едем, едем…
Худшие опасения все-таки оправдались: где-то рядом с Зеленогорском Тема начал буйствовать. Он рассказывал бородатые анекдоты и байки, вспоминал смешные, на его взгляд, истории из своего детства, приводил примеры про обезьян, абсолютно ни к чему не относящиеся. Под конец Теме вставили кляп. Им оказалось большое зеле-ное яблоко. Наступила блаженная тишина. Все облегченно вздохнули, думая о сво-ем: Витя с Лешей прикидывали, сколько рыбы они наловят за этот уик-энд, а девуш-ки, проследив их мысли, прикидывали, как им эту рыбу приготовить и стоит ли готовить ее вообще…
- Слушай, - обратился Витя к Леше, – а есть ли там вообще рыба?
- Не знаю,- встревожился тот. – Вот этот субъект, – кивок в сторону догрызающего яблоко Темыча, - сказал, что рыба есть.
- Он тебе еще и не такое скажет, только б поехал! – заметила Алиса.
Услышав такой наглый ( на первый взгляд) поклёп, Тема попытался протестовать, но подавился яблоком.
- А ты вообще молчи! – цыкнула на беднягу Наташа. – А неймется, поясни лучше,
что ты там наплел про МОЙ будильник!
- Твой будильник? Какой будильник?
ХЛОП!
- Аа! Понял!
- Ну вот и ладушки! – Хмыкнула Юля, возвращая сумочку на законное место.
- Рассказывай! – рыкнула она так, что подскочил не только Бобёр, но и Леша с Ви-тей.
- Ну да , будильник сломался у этой валькирии, а я полчаса под окном мерз, пока в дверь не догадался позвонить. Чего непонятно? – Буркнул тот.
- Еще есть вопросы? – мягко спросила Натали у остальных.
К этому моменту у всех уже нашлось интересное занятие: Витя достал карты и ме-тодично их тасовал, Леха остановил продавщицу и покупал Алисе замороженный сок.
- У меня! Зачем так больно драться? – поднял руку Тема.
Очевидно, на этом свете есть особая категория людей, которых не исправит и показательный расстрел через повешение. Если она и есть, то Тема однозначно стал бы ее общепринятым лидером. Возможно, подобные планы уже зрели в многострадальной голове Темы. Что же до девушек, то они ни в какую не желали понимать его. Тройной удар сумочек опрокинул его к стенке.
Удивленно икнув, Тема сполз по стенке и закатил глаза.
- Ой! – вскрикнули девушки – Кажется, мы его убили!
- Это вы поторопились! – хмыкнул Витя, перемигнувшись с Лехой, - Не могли, чтоли подождать, пока на место придём?
- Это не смешно!! – взвыла Ксю, – Если вы, уроды, не заметили, то он без созна-ния.
- Заметили! – ответил Леха – По внезапно опустившейся тишине.
- А тебе все хихоньки да хаханьки! – одернула парня Юля , - Ну-ка, быстро привел его в чувство!!
- Как?? Нашатыря я что-то не вижу.
- Молодежь! Всему учить надо, - наставительно сказала Алиса.
С этими словами она взяла из рук Леши купленное мороженое и… сунула Теме за шиворот.
- Ииииййяяуу!- Подобным децибелам позавидовала бы и сирена «Скорой помощи».
Витас же стоял в уголке и судорожно набивал третий косяк. Два предыдущих он скурил, даже не заметив этого.
- Блин! Уроды! Моральные! Сволочи! Как же! Холодно! И еще стекает!!! – вопил Тема, прыгая по стенам и потолку вагона. Пассажиры с интересом следили за его кульбитами ( Еще бы! Такое бесплатное развлекалово!) Их ожидания оправдались: энергия покинула Тему как раз на середине мертвой петли. Бедняга удивленно хрюкнул и мешком свалился… на пол.(А вы на что надеялись??)
- Полегчало? – голосом, которому позавидовал бы и сам Торквемада, осведомилась Алиса.
Тёма собрался отвечать, а так как он за словом в карман обычно не лез (Других мест мало, что ли?!), то по стене его всё-таки размазало бы. НО…
- Билетики, граждане, предъявляем билетики! – раздался жизнерадостный бас с другой стороны вагона. Там стоял в меру упитанный усач в форме ревизора.
Секунда тишины… и народ ломанулся прочь из вагона, сметая сумки, корзины… и беднягу ревизора, не успевшего даже крикнуть. Наверное, перед затаптыванием тот успел помолиться, иначе шансов у него бы не было.
Когда он наконец отлепил свое бренное тело от пола, в вагоне находились только честная(или не очень) компания.
- Билетики! – уже далеко не так жизнерадостно, что и не удивительно, обратился он к молодым людям.
В ответ ему было предъявлено пять билетов, столько же довольных лиц, и один бесчувственный Тема.
- А этот? – поинтересовался контролер.
- Мумия! – браво ответил Витя. – Понимаете, ОНО временами оживает и начинает буйствовать. Вот и везем, понимаете, подальше, чтоб египтянам глаза не мозолил!
- А серьезно? – рассмеялся усач.– Что же вы такое с ним наделали?
- Да заливает он вам все из глубокого колодца! – Заявил очнувшийся Тема, и, приобняв оторопевшего контролера, он потянул его в тамбур.
Вскоре оттуда послышались реплики типа:
- Товарисч Берия лично!
- От советского Информбюро!
- Смело, товарищи, в ногу!
- Вместе весело шагать по болотам!
- Боже, царя храни!- и так далее…
Минут через двадцать из тамбура вывалился красный, как приготовленный к употреблению рак, усач, и переводя дух, сказал:
- Ребята, я вам соболезную! Я-то щас уйду, а вот вы остаётесь!
- Угу! – мрачно согласились остальные, которые уже не слишком надеялись, что до места дойдут все.
Как бы это не казалось странным, Тема почему-то заткнулся. Все обрадовались… минут на пять. Ибо уже знали – если Тема молчит без видимой причины больше пя-ти минут, это не к добру… Но прошло минут пятнадцать, полчаса и ничего не произошло. Тема просто сидел, упершись взглядом в окно и думал. Да! ОН МОГ ДУМАТЬ! Правда редко… И тут Тема спросил:
- Народ! А у кого лодка?
- У меня, - ответил Витя, - а что ?
- А весла?
- Ты чего, не видишь? У Лехи!
- А насос?
- У тебя должен… быть. – Закончил Леша внезапно осевшим голосом.
- Да? Ну, может , быть, так оно и есть.
-Урод!
- Поддерживаю!
- Присоединяемся действием при первом его слове. – в три голоса.
Жить Теме хотелось ,поэтому он не стал требовать сатисфакции и других страшных слов.

продолжение следует....

танец

Tue, 16 Feb 2010 09:20:00 GMT

Танец…
Ярость молний, стойкость скал.
Танец...
Крики чаек, пенный вал...
Танец...
Взглядом строки провожал -
Танец...

Двое...
Лед и пепел, с гор обвал.
Двое...
Миг и Вечность, штиль и шквал
Двое...
Бога видеть призывал.
Двое...

Взглядом...
Сквозь расколотый кристалл
Взглядом...
Эшафот и тронный зал.
Взглядом...
Взглядом все уже сказал.
Взглядом...

Ближе...
Правда стали, ложь зеркал.
Ближе...
Одиночества оскал
Ближе...
Зверь безмолвно мне кричал:
Ближе...

Сердце...
Древней кровью ветер ал.
Сердце...
Чести век ничтожно мал.
Сердце...
Неужели я отдал
Сердце...

Судия

Tue, 16 Feb 2010 09:18:00 GMT

Алым подбоем суровых слов
Чертит судьбу правосудие слепо,
И возвращается вновь в мире снов,
Что б показать этой жизни нелепость.
Можно понять и желанно простить –
Кто виноват, что все так обернулось?
Тянется плохо законная нить –
Если бы время назад обернулось!
Не допустить, уберечь и спасти,
Многих невинных, кто нынче разбросан,
И не позволить им сбиться с пути,
Пусть и пришлось бы ползти по отбросам.
Но невозможно уже в нашем мире
Правду узнать правду узнать абсолютно навек,
Правда одна, а для лжи места шире –
Нужен Судья, пока есть Человек.

Воля народа

Tue, 16 Feb 2010 09:17:00 GMT

Песок и солнце. Тишина.
Прости меня, мой друг:
Твоя ошибка – но вина
На мне цепями мук.
Мы столько раз спасали грудь
Друг другу – и себе,
Что позабыли – этот путь
Нас приведет к борьбе.
Таким, как мы, нельзя иметь
Друзей в своем кругу –
Толпа нам может повелеть:
И другу, и врагу.
На четверть оборота вниз –
Твой приговор рукой.
И меч в руке на миг завис,
А дальше - по прямой.
- Прости, мой друг. – закрыл глаза
Израненной рукой.
А по щеке текла слеза
Под кровожадный вой….

Гонец

Tue, 16 Feb 2010 09:16:00 GMT

Быстрей, мои ноги, несите скорей,
Меня, словно крылья Гермеса.
Ему помогает бог ветра Борей,
Но вас не оставит без веса.
Я лучший из всех, или может, я сплю?
Да нет, так усталость не снится…
Хоть воздух из пыли зубами ловлю,
Мне кажется, будто я – птица.
Я вестник Надежды, которую ждут –
Пусть сдохну, но буду у цели.
Верну нашим женам покой и уют,
И их мелодичные трели.
Не вижу уже через вкус тишины,
Но надо! а там – или-или.
Здорово, Тантал, ну а всем остальным -
Возрадуйтесь, мы победили!

жертва

Tue, 16 Feb 2010 09:14:00 GMT

Раздробив тишину, закрутились винты.
Странно глушатся звуки в кабинах.
Вместе с этим хлопком позабылись мечты,
Взгляд застыл на фашистских машинах.
Звонко щелкнул фонарь,
Я надел шлемофон.
Позади мой технарь
Поплевал на погон.
Этих старых и славных традиций –
Может, двадцать, а может, и тридцать.
И пошла полоса
Под меня, под меня.
Провалились леса,
Что хранили, любя.
Я взлетел, как орёл,
В белую пелену.
Эскадрилью повёл
Прямо сквозь тишину.
Я спикировал вниз – « Эскадрилья, за мной!»
Оглядевшись, я понял – неплохо:
Им от нас не уйти, а раз так –« Будет бой!
Ты меня прикрываешь, Антоха!»
Вот в эфир я послал,
Чтоб Второй прикрывал.
Мой ведомый принял
И крылом покачал.
И вот это традиция тоже –
Ты ведомый, а значит – поможешь!
Вижу их свысока,
Словно ангел с небес,
И поправлюсь слегка-
Не случится чудес:
Не спасти от меня
Им машину свою,
Я, не помня себя,
В них стреляя, пою!
Оглянулся назад – так и есть, я попал!
Двое фрицев окутались дымом:
Это Витя Романов так метко стрелял.
Он вообще не стреляет мимо.
Во второй зашли раз:
Снова фрицы горят,
И огонь наших глаз
Этим зрелищам рад.
И так будет со всеми, поверьте!
Это ваша расплата за смерти!
Нечем стало стрелять,
А они всё летят.
Их нельзя оставлять –
Впереди Ленинград!
- Что нам делать, ответь?
Слышу голос в ушах.
- Живота не жалеть!
И штурвалы держа,
Мы пошли на таран,
Чтобы выжили те,
Кто работает там!
Те, кто предан мечте!
Потому что традиция тоже –
Погибать нам за тех, кто дороже!

Фермопилы

Tue, 16 Feb 2010 09:12:00 GMT

Шелест небес, затмевающий Круг,
Падает вниз бесконечным потоком,
Смерть размышляет над временем мук,
Глядя на тени недремлющим оком.
Это не больно – косы только взмах:
Падает друг твой, пронзенный навылет
Души же стайкой испуганных птах
Смотрят на поле под клубами пыли,
Там, где сошлись в жаркой битве моря:
Море живое и море забвенья,
Копьями, стрелами память творя,
Чтобы склониться устало под сенью.
Кто победит, знает каждый солдат,
И все же со злобой грызутся.
Будет Харону из Спарты отряд,
Нити трех сотен порвутся.
- Честь наша с нами, - хрипит Леонид
Перед престолом Аида, -
И погребальный костер наш горит,
Дымом теряясь из вида…